«Я завишу от мужчины. Пускай заботится!» Интервью с блогером Олей Деми
7 февраля 2018
  • Прочитали - 2344
  • Комментарии - Link
img
Герои

«Ася, я чокнутая и наглая, я кошмарно наглая!» — откровенничает Оля за чашкой кофе. С блогером Ольгой Деми мы познакомились лет пять назад в Минске на художественной выставке. Она подошла ко мне и сказала: «Привет! Я тебя знаю. Я — Оля, давай пообщаемся». Мы поговорили, обсудили искусство и блогерские дела, а потом подружились в Фейсбуке и начали наблюдать за жизнью друг друга. Я знала, что Оля переехала в Москву к любимому, что она по-прежнему ведет блог и интересуется искусством. В декабре она написала мне: «Ася, я хочу дать тебе интервью!» Мне было интересно, как девушка обжилась в Москве, приняла ее или нет, как искала работу. С нее мы и начали разговор. 

— Оля, как в Москве с поиском работы? 

— Довольно просто. Главное, знать, что ты ищешь. Если не знаешь, тогда будут вопросы. Я так работу искала полгода. В Минске понимала, что делать. У меня были проекты, написанные в университете. Блог у меня тогда уже был… И вот приехала в Москву. Кто я здесь? Никто. Никого не знаю. Было несколько знакомых, с которыми на мероприятии Livejournal «Нефоруме блогеров» пересекалась. Когда начала искать работу в Москве, писала им, спрашивала про работу. Вопросы остались без ответа.  

— Какую работу искала? 

— По своему профилю. Я — менеджер по продажам. Причем, нормальный «продажник», но на момент переезда в Москву мне это надоело. Тем не менее, поначалу искала работу в продажах. Но я не понимала рынка, менталитета россиян. Как работать на этом рынке, тоже не знала. За полгода было три стажировки, но нигде не понравилось. Ходила на массу собеседований. Два десятка точно прошла. У меня есть такая «фишка»: нужно найти работу? Окей, буду ходить на собеседования. Проходит год… Работу все же нашла. Вполне приличную. 

— Ну-ка?

— Я очень хотела попасть в «Экспедицию». Прочла книгу Кравцова и знаешь, что сделала? Он у меня есть в друзьях на Фейсбуке. Взяла и написала ему: «Хочу работать в вашей компании». А он мне ответил: «Сегодня можете подъехать на собеседование к такому-то человеку». У них офис у метро Китай-город. Приезжаю, человек меня собеседует. 

До сих пор помню его вопрос: «Ну, как вам Москва?» Я ответила: «Очень быстрый город». Он отвечает: «Так и вы не медленная» (смеется)

И они меня берут на стажировку! Начинаю стажироваться в «Экспедиции» у молодой руководительницы, лет на пять младше меня. Она у меня спросила: «Не страшно, что я младше?». Мне все равно, какая разница? После я поняла, что им в команду, нужны были мальчики, она не любит работать с девочками. Начала «цепляться» к моему лексикону. У меня было слово «то бишь». Русское слово, а ко мне почему-то россияне привязывались из-за него. Вот и она: «Оля, зачем ты произносишь это слово?..» Два дня там всего постажировалась, а после заболела ангиной и слегла. Так моя стажировка и завершилась.

— А потом?

— Через месяц вспомнила, что продавала двери в свое время. Мне этот сегмент знаком. Нашла белоруса, который работает на российском рынке. До его офиса нужно было полтора часа ехать, но для меня это нормально. Я люблю ездить далеко, так настраиваюсь на работу, а после снимаю стресс. Дорога обновляет. Этот мужик с дверями меня берет. Он бешеный руководитель, но гениальный. Человек, который делает все сам. Ему не нужна команда, он не умеет выстраивать отношения и командную работу. Начала продавать белорусские двери за нормальную зарплату, но буквально через три месяца в офисе начала «затухать»…

— Где ты искала вакансии, кроме Фейсбука? 

— Сидела в ХэдХантере и ездила на собеседования. В Москве рынок от белорусского значительно отличается. 

Можно по телефону выяснить все вопросы. Зарплата «белая» или «черная», размер оплаты, оформление, процент…

— Москвичи не говорят: мы такое не обсуждаем по телефону, приезжайте в офис?

— Верно. Они берегут свое и твое время. А в Беларуси все не так… Я уже перестроилась на новый лад. Теперь сразу выясняю зарплату, как трудоустраивают и все остальные нюансы, о которых у нас говорят только при встрече. 

«Быть стажером в 30 лет очень сложно. Потому что нужно зарабатывать "бабки"»

— Ты еще успела побыть стажером в нескольких московских арт-галереях. 

— Да. Быть стажером в 30 лет — это очень сложно. Потому что ты понимаешь, что тебе нужно зарабатывать «бабки». Даже себе на белье, на колготы…

Я не умею зарабатывать деньги, учусь этому. Я зависимая женщина на 100%. До 28 лет мне помогала мама.

Вполне спокойно заявляю, что завишу от мужчины. Пусть обо мне заботится. Пусть меня кормит и одевает мужчина!

— Смело… Многие белоруски никогда не признаются в этом, хотя спят и видят, что найдут заботливого мужчину и начнут заниматься своим любимым делом без надрыва, перестав работать лишь ради денег.   

— У белорусских мужчин особенный менталитет. У меня есть одна знакомая в Минске, астролог. Однажды она сказала то, с чем я согласна: здесь исторически так сложилось, что все мужчины ушли на войну, их перебили. Остались мальчики, которых растили мамы. Что такое материнская любовь? Что такое материнская подача? Это опека. Кто вырастает из таких мальчиков?.. В Беларуси только 20% мужиков, которые могут обеспечить семью, постоять за нее и что-то сделать. Для меня важна надежность в мужчине! 

В Минске мне многие говорили: «Оля, ты такая странная, кто на тебе женится?» В Москве я не кажусь людям странной. Там таких странных…

— Почему ты в Минске кажешься странной?

— Люди, видимо, хотят объяснить себе, почему я все время на виду, почему такая веселая. Любят говорить «позитивная». Меня бесит это слово. Я, скорее, жизнерадостный человек. 

Но и сложные моменты я тоже прошла. У меня были такие жуткие депрессии, что я еле выходила из них. Это состояние, при котором ты лежишь под одеялом и хочешь закрыться от всего мира. Так может продолжаться три дня. Просыпаешься и понимаешь: ты не хочешь жить, не хочешь воспринимать мир, не радуешься новому дню. Это кошмар. Потом была боязнь депрессии. Я работала с психологами и поняла: чтобы не впадать в такое состояние, нужно понимать, что тебе нужно, чтобы прийти в себя. От истерики мне помогают занятия спортом.

Также поняла, почему была агрессивна. Я всегда защищалась от среды, которая меня не принимала. 

А не принимали, потому что не понимали, почему я такая, необычная. Всех страшит неизвестное. Я выстраиваю всегда предложения так: у меня начало где-то в конце, конец — в начале. Как говорит мой однокурсник: «Деми, ты арт-хаус».

«Если бы не любимый, я бы не переехала в Москву»

— В Москве ты оказалась благодаря любви…

— Да. С Пашей, моим женихом, мы познакомились в Черногории. Я туда на отдых поехала. Одна. У меня был двухместный номер. А он жил внизу с тремя друзьями в таком же номере. В номерах не было вай-фая. Вышла в холл, сижу просматриваю ролики в интернете. Вышел его друг. Я ему говорю: «Здравствуйте». Он говорит: «О, белорусский блогер». Я уже вполне в Минске развила свою блогерскую деятельность к тому времени. Так мы начали общаться с Пашиным другом. 

Тут выходит Паша и становится ко мне спиной. Я к нему обращаюсь, а он не понял меня (смеется). Поворачивается и говорит: «Do you speak English?» Я отвечаю на испанском. Тогда он говорит другу: «Ден, пойдем отсюда». Они уходят. 

Даже любимый человек изначально меня не понял. Выходит, что я настолько крейзи!

Потом уже нормально познакомились и закрутилось. Я сразу почувствовала, что мы будем и дальше вместе. Паша уехал в Москву, я осталась отдыхать еще на три дня. Потом он приехал в Минск, а спустя три недели перевез меня в Москву. 

— Как тебя встретила Москва?

— Там совершенно другой ритм жизни. В Москве все все время работают. Хотя еще есть тренировки, посещение выставок, развитие своего дела… В Москве тебя как будто затягивает в какой-то энергетический пузырь и ты все время в нем, без отдыха. У меня образовался круг знакомых, я с ними тусуюсь раз в месяц, потому что мы можем час ехать на встречу. 

— Тебе нравится такой ритм жизни? Это твое? 

— Нет, я не хочу жить в Москве.

После двух лет жизни здесь я понимаю, почему россиян не любят на курортах, в Турции. Там они превращаются просто в дебилов.

Эти «вани», как мы их прозвали, ходят и бухают беспробудно, потому что ритм жизни, который есть в России, так влияет. Ты на протяжении года на работу ездишь в этих метро-толпах, кто это выдержит?  

— Выходит, если бы не любимый человек, ты из Минска не уехала бы? 

— Я не поехала бы туда. Даже просто на экскурсию боялась ехать. На самом деле, не все так страшно в Москве. Она оказалась довольно чистым городом. Многие возмущаются по поводу Собянина, а мне нравится то, что он делает. Он привел центр в порядок, там полностью европейский капиталистический город.

«Хочу как блогер оставаться в арт-хаусе и зарабатывать 100 тысяч»

— Ты ведешь лайфстайл блог. Как дела обстояли в Беларуси в этой сфере и как в Москве? 

— В Беларуси делать рекламу кому-то за деньги очень сложно. Ты договорился, написал текст, тебе говорят: «Знаете, нам что-то не нравится». Но сообщают они тебе это только через пару недель. Или вообще могут передумать с тобой сотрудничать, когда работа сделана. Рынок в Беларуси очень маленький. Я успела выяснить, кто с кем работает, кто чем владеет, кому что принадлежит. Знала всех по именам и отчествам. 

В Москве работать блогеру с заказчиками проще. Я говорю заказчику: «Ты посмотришь мой текст, сделаешь смысловые правки. Только после того, как я опубликую, ты скинешь мне деньги на карту». С одним заказчиком всю работу, включая согласование, сделала за пять дней и сразу же пришли деньги. После мы продолжили работать, я веду его страницы в социальных сетях. 

В Минске на коммерческий рынок я так и не вышла.

— Какая у тебя цель как у блогера? 

— Стабильные клиенты, которые заказывают у меня рекламу. Хочу прийти к зарплате блогера в 100 тысяч российских. Это минимальная планка. Хочу такие деньги зарабатывать, чтобы мы с Пашей жили отдельно. Это наша общая цель, и «баблосы» наши общие. Паша меня кормит, дает мне деньги на жизнь. Но мы вдвоем зарабатываем семейный капитал, откладываем. Еще моя цель как блогера — оставаться в арт-хаусе. Моя конечная цель — издание книги, которую я написала очень давно, но ее нужно доработать. Книга психологическая, о жизни, в ней достаточно сложный закрученный сюжет. 

— А жить где хочешь, ведь Москва не нравится?

— Я посмотрела на Лимассол, где хотела жить, и поняла, что это не мой город. Хочу посмотреть на Грецию и Италию. Может быть, какой-то из городов там мне подойдет. Хочу жить на море, потому что это моя стихия. Я Скорпион, водный знак, мне у воды хорошо. 

— Собираешься ли ты развиваться как арт-менеджер? 

— У меня много мечт. Одна из них — открытие галереи в Минске. Причем, это такая мечта… Я хочу, чтобы мы с супругом ехали в костюмах 18 века в карете, запряженной тройкой, на открытие моей галереи. Такие вот мечты, порой несуразные, странные. Хочу, чтобы они все равно воплотились в жизнь. 

Хочу, чтобы моя странность была наконец признанна. Чтобы все говорили: «Да, Деми крейзи, но делает клевые вещи. Она все-таки добилась своего». 

И еще. Думаю, стоит об этом рассказать напоследок. Почему меня читает не такое огромное количество людей, как могло бы? Я безграмотна. Вернее, у меня дисграфия. Люди с дисграфией не видят ошибок, так работают нейроны в голове. У меня есть текст в Word. Все, что мне подчеркнуло, я исправила. Остальных ошибок не вижу. И мне задают до сих пор этот вопрос: «Оля, вот вы блогер…»

— Мне, кажется, его всем задают. Когда прицепиться больше не к чему, находят опечатки. А они есть во всех СМИ.

— Мне столько раз долбали мозг по поводу ошибок… Сейчас, когда мне говорят о безграмотности, я бросаю в ответ ссылку на текст о дисграфии. Паша сейчас мне помогает, корректирует мои рекламные тексты. У него грамотность врожденная. Еще в Москве у меня есть корректор, доверяю свои тексты либо ей, либо жениху. Такие дела.

Фото из личного архива героини